Это челюсть сексуальная? Что это с ней? Брайди?

К тому же он женатый человек. И по иронии судьбы — еще и отец ее ребенка.

Челюсть, которую она с интересом рассматривала, сурово сжалась.

— Оставим мою жену в покое и вернемся к делу. Зачем вы приехали? Что хотите от меня?

— О, — мягко проговорила Брайди, — то, чего я хочу, неосуществимо. Это ясно.

— Объясните, и я пойму. О чем вы?

— О сочувствии, Падди. О простом человеческом сочувствии. Вот и все.

Она явно застала его врасплох. Она не знала Падди Корнби, но по его виду можно было догадаться, что выбить его из колеи не так-то просто. Тем более женщине.

— Сочувствие надо заслужить, — тихо ответил он.

— Тогда я вам скажу, зачем я здесь. Я хотела хоть одним глазком глянуть на дом, в котором живет моя дочь. Еще задать пару вопросов кому-нибудь из местных, разузнать, что вы за люди. Вы и ваша жена. Чтобы… — голос у нее дрогнул, — узнать, счастлива ли моя девочка.

— И все?

Она ненавидела его за это недоверие.

— Неужели вы и в самом деле полагаете, что я переступила бы ваш порог, не предупредив? — Она даже покраснела от негодования. — Здрасте, я биологическая мама вашей дочки, я тут проходила мимо, дай, думаю, зайду. Так, что ли? Помилуйте, я даже не знаю, известно ли ей, что она приемная дочь! Да за кого вы меня принимаете?

— Надо иметь мозги Эйнштейна, чтобы ответить на этот вопрос.

— Так она знает, что вы ей не настоящие родители? — прошептала Брайди, до хруста сжав сплетенные на коленях пальцы. Она вся подалась вперед, ожидая ответа.

— Послушайте, Брайди. — В его голосе появились какие-то новые нотки. Она быстро подняла голову и увидела в его лице что-то такое, что можно было принять за сочувствие. — Да, она знает, что мы ее удочерили. Мы с самого начала решили ничего от нее не скрывать. Мы считали, что так будет лучше.