— Я не сказала матери, что у меня будет ребенок. Да и никому не сказала. Я носила просторные свитера, не застегивала джинсы до конца и умудрилась получить у школьного врача справку, освобождающую меня от занятий физкультурой.

— Вы так ее боялись?

— Я боялась, что она заставит меня сделать аборт. Вот я и тянула, пока дальше скрывать стало невозможно. Поймите, у нее была безграничная власть. Она была хозяйкой города. Ей стоило пальцем пошевельнуть, и все бросались выполнять любое ее пожелание. Меня от всего этого с души воротило. Но, конечно, я боялась ее. Кроме того, она была холодна как айсберг.

— А когда она узнала?

— Ну, разумеется, сколько веревочка ни вейся… — Брайди криво улыбнулась. — В общем, сцена была еще та. Но она узнала от меня, что Билли отец ребенка, и отправила меня в частную клинику. В школе она сообщила, что я буду учиться в респектабельном пансионате для девочек, а мне сказала, что, когда ребенок родится, я выйду замуж за моего кузена из Балтимора. — Брайди говорила быстро, чтобы поскорее развязаться с этим. — Роды были тяжелые, и, когда Крис наконец появилась на свет, я совсем вымоталась. Когда я пришла в себя, на кровати сидела мать. Ребенка не было. Она все наврала о Келвине и замужестве. Она заставила меня подписать бумаги, где я отказываюсь от ребенка, припугнув тем, что выкинет на улицу отца Билли и ему никогда и нигде в нашей округе не получить работы. И еще сказала, что, если я попытаюсь искать ребенка, она напустит на Билли и его брата шайку хулиганов. Я-то знала, что она попусту слов на ветер не бросает. Не могла же я ставить под удар Билли и его семью. Ведь они были для меня всем. От них я узнала, что на свете есть доброта и человечность. Словом, я подписала. В завершение мама сообщила, что лишает меня наследства. Только тогда мне было не до того.

— А как вы узнали, что у вас девочка?

— Вы прямо как адвокат на процессе. Одна уборщица сказала мне.