Так же внезапно, как поцеловал, Падди отпустил ее.

Брайди открыла глаза.

— Я не должен был это делать, — произнес Падди. — Целовать вас — мать Крис, — глупее ничего не придумаешь.

— У вас кто-нибудь есть? — нашла в себе мужество спросить Брайди.

— Вы что, смеетесь? В таком городишке, как Гринвуд? С двенадцатилетней дочерью. Я ни с кем не спал после смерти жены. Только какого черта я признаюсь вам в том, чего из меня обычно клещами не вытянешь?!

— А у меня был один сексуальный опыт за тридцать лет. С Билли.

Падди выпучил глаза.

— Бросьте, Брайди. Никто вас не заставляет врать мне.

И вдруг Брайди взорвалась. Слишком много эмоций накопилось с момента встречи с этим черноволосым человеком на стоянке во время грозы.

— Мне надоело на каждое слово чувствовать недоверие, — с гневом выпалила она, освобождаясь из его объятий. — Вот что я вам скажу, Патрик Корнби. Вы думаете, я так и должна была броситься на шею первого встречного после всего того, что со мной произошло? Девять месяцев я носила ребенка. Вам это может показаться ерундой, потому что вы живете с Крис чуть ли не тринадцать лет. Но для меня это была целая жизнь. Я все время тряслась, чтобы кто-то не узнал, и я не знала, что делать, к кому обратиться. Можете не верить, но я была счастлива, что у меня ребенок. Я как тигрица охраняла свой плод и уверена, что была бы лучшей матерью на свете. — Сквозь гнев и боль она чувствовала, как слезы неудержимо текут по ее щекам. Злясь на себя за это, она запинаясь договорила: — А потом ее у меня забрали. Я никогда не видела ее. Я не могла найти ее и забрать. Я даже не знала, хорошо ли ей. — Голос у нее пресекся. — Вы хоть понимаете, что все это значит? С этим я жила годы, и если вы думаете, что я снова рискнула бы повторить все, то глубоко заблуждаетесь. Да ни за что на свете. И учтите, я не плачу!