— Конечно, первое дело — она, — согласилась Крис и с удивлением поняла, что гладит его по щеке, испытывая непонятное удовольствие от жесткой щетины на его подбородке. — Теперь мне будет не так трудно не видеть ее, — искренне добавила она. — Потому что… потому что я знаю, какой у нее замечательный отец. Который по-настоящему любит ее.

На лице Падди отразилась буря эмоций. По щекам у него скатились слезинки.

— Вы не только искренни, но и великодушны, Брайди, — прерывающимся голосом пробормотал Падди. — Спасибо.

— Если уж об искренности, то должна сказать вам, — проговорила она, — что с меня хватит. Я выжата как лимон. Отвезите меня обратно, Падди.

— Пожалуй, нам и впрямь пора. — Он пристально посмотрел на нее, потом обнял и поцеловал.

Губы у него были твердые, но не такие уверенные, как ожидала Брайди. Он словно пытался в поцелуе выразить то, что не мог сказать словами. Он оторвался от ее губ, коснулся щеки, скул; пальцы его поглаживали ее руки от запястий до плеч. Бормоча что-то, он поцеловал ее в шею, затем опять в губы. В ней поднялась горячая волна, и помимо воли она прижалась к нему всем телом.

Сердце у Падди стучало, будто он пробежал добрую милю. Поцелуй стал крепче, горячей, и, словно цветок под солнцем, Брайди раскрылась ему навстречу, задыхаясь от этого блаженства. Ничего подобного она в жизни не испытывала и даже не воображала в самых заветных грезах. Это как прийти домой, пронеслось в голове у Брайди, если понимать под домом безопасность и самые невообразимые приключения. Брайди провела рукой по его выпуклой груди и обхватила его за шею; пальцы взъерошили черные волосы, и она удивилась, какие они мягкие. Она тихо застонала. Падди откинул голову и заглянул ей в глаза.