— Ты такая красивая, у меня дух захватывает, — пробормотал он и прижал ее к себе, так что тела их совсем слились.

Она почувствовала, как он возбужден, и от этого по всему ее телу прошел трепет.

— Падди, я…

— Не вздумай говорить, что не хочешь меня. Я же вижу, что хочешь.

— Но я…

Он снова закрыл ей рот губами, руки его гладили ее по спине и по бедрам. Подхлестываемая желанием, Брайди позабыла о всякой осторожности и неприязни, во власти которых пребывала с самого рождения Крис, и страстно поцеловала его в ответ, отчего он глухо замычал.

Наконец Падди оторвался от нее, сверля ее глазами.

— Есть выход из этого положения, Брайди. Не могу я вот так взять и сказать тебе «прощай» после всего, что произошло. Я ни с кем не был со дня смерти Пегги, я тебе говорил. Ты единственная женщина, заставившая меня все пересмотреть. — Он крепко взял ее за локоть. — Ты живешь в пятидесяти милях от нас. Подумаешь, какая даль. Это не препятствие для того, чтобы быть вместе. Ты уже тринадцать лет без любви. Это немыслимо. И я тоже страдаю. Почему бы нам не встречаться?

Брайди разрывали самые противоречивые чувства, и она не могла бы сказать, какие из них важнее. Желание? Ярость? Наконец она проговорила:

— Для тебя это было бы решение всех проблем, не так ли? Дочь в Гринвуде, любовница в Стилбее? Все по полочкам.

— Проще? Да нет. Но ты мне нужна… Ты мне нужна как любовница больше, чем Крис как мать.

— Никогда не бывать тому.

— Что? Что ты говоришь?

— Никогда — значит никогда, — горячо отчеканила она. — Я не собираюсь заниматься любовными интрижками. А уж с тобой и подавно, Патрик Корнби. Ты же отец моей дочери!

— Спасибо за сообщение, — ядовито сказал Падди. — Но это никакого отношения не имеет к тому, что между нами было. Ты целовала меня с такой страстью…