— Она… она похожа на меня, — запинаясь пробормотала она. — Моя дочь… похожа на меня. — У нее словно камень с души свалился, и радостная улыбка осветила ее лицо. Ее дочь похожа на нее, она всем своим видом свидетельствует о своей матери по плоти.

— Очень трогательно, — резко бросил он. — Вы актриса, Брайди Малколм? Или насмотрелись мыльных опер?

Брайди с нескрываемой враждебностью проговорила:

— Вы и с моей дочерью так обращаетесь? Не верите ни единому слову? С насмешкой реагируете на любое проявление чувств? Если так, то вы не достойны быть ее отцом.

— Она не ваша дочь! Вы отказались от этого права много лет назад.

— Она всегда будет моей дочерью! — крикнула Брайди. — Никому на свете не убедить меня в обратном. А тем более вам.

— А как насчет ее отца? — резко спросил он. — Где он? Или вы припасаете его на лучшие времена?

— Это вас не касается.

— Вернитесь на землю. Зачем вы явились в Гринвуд через тринадцать лет? Что вам нужно? Деньги? За этим вы явились?

Неожиданно для себя Брайди рассмеялась. Может, это и был смех сквозь слезы, но лучше, чем слезы сквозь смех.

— Вы попали в самую точку. Конечно, деньги. Гоните миллион баксов, не то я переверну здесь все вверх дном и житья вам не дам! Да как вы смеете?! Вы ровным счетом ничего обо мне не знаете, а беретесь судить…

— Я знаю, что вы отказались от своей дочери тринадцать лет назад. Похоже, я знаю о вас предостаточно.

Брайди зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Моя мать… Она обманула меня. Я думала, мне придется выйти замуж за моего кузена Келвина и мы будем жить втроем — я, Келвин и мой ребенок. О Боже, это такая долгая история… Словом, я была несмышленышем, совсем девчонкой и поверила ей…