Заметив гостью, он неторопливо выпрямился и уставился на нее глазами такой синевы, какой ей не приходилось встречать в жизни. Она стояла лицом к лицу с человеком, в выдуманный облик которого почти что влюбилась, с человеком, который сошел со страниц книг Джордана. Разве она могла представить себе такое? Прообразом Эвана Роджерса был садовник писателя.
2
«Роджерс» оправился от неожиданной встречи несколько быстрее, чем Дороти, и в его прищуренных глазах застыл немой вопрос: это еще кто такая? Надо сказать, ему быстро удалось справиться со своим удивлением — ведь не он встретился с воображаемым героем в плоти.
Дороти принимала участие в подборе иллюстраций для книг о Роджерсе — и встреть она этого человека раньше и опиши его художнику, попала бы в самую точку.
— Кто вы, черт побери? — внезапно рявкнул он, и хрипотца его голоса помогла ей избавиться от потрясения.
И все же она не сразу нашлась, что ответить, онемев от вида блестящего бронзой совершенного мужского тела. Он в самом деле был красив — этакий безукоризненный образец мужественности. Таким герой и должен быть…
— Пальма, Нарцисс! К ноге! — коротко бросил он собакам. Псы, подойдя к нему, послушно уселись рядом.
Дороти понимала животных: она и сама бы с удовольствием пристроилась у его ног. Он действительно существовал! Живой Эван Роджерс, который стоял всего лишь в паре футов от нее.
— Я задал вам вопрос! — снова рыкнул он, блеснув темно-синими глазами. — Что вам здесь надо?
— Пальма и Нарцисс? — пробормотала Дороти, чувствуя, что все еще не в силах ответить на вопрос, кто она такая. Но эти клички совершенно не подходили к двум свирепым созданиям. Вряд ли, окликая их так нежно, можно было бы кого-то повергнуть в страх.