— Кроме убийства Роджерса! — возмущенно возразила девочка. — Это будет самой глупой вещью из всего того…

— Мэгги! — взорвался отец. — Не будешь ли так любезна замолчать?

Даже столкнувшись с отцовским гневом, Мэгги, кажется, не собиралась отказываться от своей упрямой решительности. Но все внимание Дороти теперь было обращено на Джордана. Она не могла толком понять только что услышанные слова.

Не может быть, чтобы писателю пришла в голову мысль об убийстве полюбившегося читателям героя!

— Итак, мисс Уинтерс? — вызывающе уставился на нее Эван Джордан из-за широкого стола. — У вас есть что сказать и на эту тему? Я имею в виду дальнейшую судьбу Роджерса.

Есть ли у нее что сказать?

— Не могу поверить, что вы говорите серьезно! — только и смогла она из себя выдавить. Он не может… или в самом деле решится?..

Джордан холодным взглядом наблюдал за ее лицом, на котором ясно читалось смятение.

— Я думал, что в самом деле обладаю «удивительным литературным талантом», мисс Уинтерс, — наконец произнес он.

— В-вы в с-самом деле обладаете им, — с трудом проговорила она. — Но…

— Существует и «но», мисс Уинтерс? — со спокойной настойчивостью прервал ее Джордан.

То, что он столь подчеркнуто официально обращался к ней, начало действовать ей на нервы. Конечно, «но» существовало: серия романов о Роджерсе была самой популярной из всего, что появлялось на книжном рынке, — и вдруг выясняется, что писатель решил прикончить своего героя!

— Мэгги, ты хочешь сказать мне еще что-то? — Отец повернулся к дочери, которая с нескрываемым интересом слушала разговор взрослых. — Разве у тебя нет домашних заданий, которыми стоило бы заняться?

— Я…

— Или иных дел? — решительно добавил он, недвусмысленно давая понять, что на сегодня дочка наговорила уже более чем достаточно.

— В общем-то нет, — не смутившись ответила та, не сомневаясь, что ее доверительным отношениям с отцом ничто не угрожает.