Ах вот в чем дело! Следует избегать торопливых выводов. Если она пришла в полную растерянность от общения с Джорданом, это еще не повод думать, что все обратили на это внимание. С первой же минуты она просто непозволительно расслабилась, поддавшись чарам автора романтических историй.

— Твой отец отказывается говорить на эту тему, — развела руками Дороти.

— А вы, вне всякого сомнения, не хотели говорить ни о чем другом, — многозначительно заметила Мэгги.

Дороти вдруг подумала, что появление Мэгги в ее комнате носило вовсе не случайный характер. Скорее всего, девочка хотела переговорить с ней с глазу на глаз о судьбе Роджерса. Но вмешиваться в это дело не стоит, поскольку ясно, что Джордан отнюдь не приветствует обсуждение своих творческих замыслов с кем бы то ни было, даже с собственной дочерью.

— В данный момент я думаю, что мне следует уважать желания твоего отца, — осторожно ответила она.

— Но…

— Мы опоздаем к столу, если не поторопимся, — дружелюбно продолжила Дороти. — А мне думается, что твой отец — человек очень пунктуальный. И в жизни, и в творчестве, — не без юмора добавила она и открыла дверь, готовясь покинуть комнату. — Давай спустимся в столовую. Не знаю, как ты, но я проголодалась.

Поджав губы, Мэгги последовала за гостьей по лестнице. Видно было, что она глубоко разочарована. Еще бы — редактор отца не пожелал поговорить с ней о его творчестве. Дороти испытывала чувство вины перед девочкой и сожалела, что между ними возникла какая-то стена. Конечно, хотелось бы обрести хоть одного союзника в этом доме, но еще неизвестно, как к этому отнесся бы Джордан.

Войдя в столовую, Мэгги обрадовалась при виде отца, который уже ждал их, и, подлетев к нему, поцеловала его в щеку.

— Сегодня вечером ты ужасно симпатичный. — Дочь внимательно осмотрела родителя — тот был в нарядном темно-сером костюме и белоснежной рубашке. — Чему мы обязаны видеть вас в столь изысканном одеянии к обеду? — ехидно осведомилась она. — Вот уж явно ты принарядился не ради меня!