— Я вовсе не неуступчивая… то есть я хотела сказать… — У нее жарко запылали щеки, когда она поняла, насколько ее слова усложнили ситуацию. Если это вообще было возможно. Дело в том, что она никогда не предавалась занятию, которое Джордан назвал «словесным флиртом».

Отец и брат считали, что ей свойственно холодное спокойствие и она никогда не теряет головы, но в данный момент от этих качеств не осталось и следа. Она горела как в огне, с трудом держась на ногах. Что же касается сообразительности, она не могла бы сдвинуться с места, пусть даже от этого зависела ее жизнь.

Его ладонь легла ей на щеку, большим пальцем он легким нежным движением коснулся ее губ.

— Вы представляете собой загадочное существо, Дороти, — тихо, как бы разговаривая сам с собой, сказал он. — Видно, что у вас немалый профессиональный опыт в своем деле, с которым вы более чем хорошо справляетесь, и тем не менее готов поклясться, что вы такая же, как все. — Он мрачно сдвинул брови. — Внешность женщин обманчива. Иной раз настолько, что дьяволицу можно принять за ангела. Поэтому я и не собираюсь снова иметь с ними дела!

Дороти была настолько ошеломлена этим огульным обвинением, что даже не попыталась уклониться от мужских губ, которые так яростно приникли к ней, что у нее перехватило дыхание.

Руки Джордана стальным кольцом обхватили ее за талию. И она, приникнув к его телу, ощутила бугры мышц. Дороти не испытывала ни малейшего желания отстраниться, испытывая наслаждение, от которого кружилась голова. Близость мужчины пьянила.

Она зарылась пальцами в его мягкие шелковистые волосы, лаская их длинные пряди, чувствуя, как в продолжительном поцелуе язык Джордана раздвинул ее губы, как…

Внезапно Дороти ощутила, что кольцо его рук распалось; ее пальцы потеряли возможность блуждать в густой заросли волос. Теперь. Джордан стоял в нескольких футах от нее, недовольно хмурясь, и лишь тяжелое дыхание, вздымавшее его грудь, свидетельствовало о том, что он только что пережил захватывающие мгновения.