Истина заключалась в том, что она по уши погрязла в создавшейся ситуации и не могла оценить и разрешить ее в свойственной ей спокойной, тактичной и деловой манере. Откуда взяться этим качествам, если, только взглянув на сидящего напротив человека, она испытывала лишь одно желание — оказаться в его объятиях, чувствовать его губы и всецело подчиниться ему…

Дороти решительно поднялась и коротко бросила:

— Я хочу в постель.

— Если это приглашение, то не слишком любезное, — насмешливо протянул Джордан и, тоже встав, оказался рядом с ней. Почти вплотную! — Впрочем, нелюбезность компенсируется вашей откровенностью, — тихо добавил он, и от его дыхания у нее на виске колыхнулась прядь волос.

— Я… Вы… Я вовсе не имела в виду, что собираюсь оказаться в постели с вами! — выпалила она в смущении и растерянности. Неужели она так откровенно выдала себя? Неужели этот человек увидел, что с ней происходит, стоит ему приблизиться? Значит, не удалось скрыть сумятицу чувств и мыслей, охватившую ее при первой встрече с ним? Потому что в противном случае…

Он лишь тихонько хмыкнул, заметив ее смятение.

— Сколько вам лет, Дороти? — Подняв руку, он легко пригладил у нее на виске выбившуюся прядку волос.

Это прикосновение окончательно лишило ее сил; ноги чуть не подкосились, кровь бурно запульсировала в венах.

Так сколько же ей лет? Дороти про себя попыталась ответить на этот вопрос. Сказать «достаточно взрослая»? Нет, в данных обстоятельствах говорить этого не стоит! Так сколько же? Она снова почувствовала себя бабочкой на булавке, застыв под взглядом синих непроницаемых глаз.

— Впрочем, неважно, — грубовато нарушил он молчание. — Просто я увлекся словесным флиртом, поддразнивая вас, как изволила выразиться моя дочь. — Голос его чуть потеплел. — И я не собирался соблазнять свою неуступчивую гостью, стоило нам остаться наедине!