— Мама, как же мне не хватает тебя, — беззвучно пошевелила губами Мелисса.

Стрелки часов показывали семь вечера. Мелисса очнулась от дремоты и с удивлением огляделась по сторонам, вспоминая, как она оказалась в своей старой комнате. А вспомнив, чуть не застонала от боли, вновь пронзившей ее сердце.

Видимо, она так наплакалась, что попросту заснула на мягкой кровати. Ей, кажется, даже что-то снилось… Ах да, цветочная поляна и мамины руки. Чудесный сон, полный радости и света. Но он растаял, как утренний туман, и воспоминания вновь навалились тяжелым грузом…

Лучше бы мне не просыпаться, подумала Мелисса. Реальность так жестока, хуже всякого кошмара. Надо бы позвонить Габриэле, у кого еще искать сочувствия, если не у лучшей подруги? И потом, она же такая умная и уверенная в себе, наверняка посоветует, как жить дальше…

Молодая женщина встала с кровати и подошла к шкафу. Платье, в котором она пришла в дом отца, помялось, и Мелисса хотела сменить одежду.

Она достала из шкафа спортивные темно-серые брюки и белую майку. Переодевшись, взглянула на себя в зеркало. Оттуда на нее смотрела девушка с заплаканным лицом, усталым взглядом и взъерошенными волосами.

В дверь тихонько постучали.

— Мисс Уиллис, ваш отец вернулся и зовет вас ужинать, — раздался из коридора голос горничной.

— Да, я сейчас спущусь, — отозвалась Мелисса.

Ну вот, подумала она. Настала пора выслушать нотации, которые будут начинаться словами “я же тебе говорил!”. Впрочем, этого разговора все равно не избежать, поэтому пусть он быстрее начнется, а значит, быстрее закончится…

Молодая женщина пригладила волосы и вышла из своей комнаты. Ступеньки, ведущие на первый этаж, гостиная, дверь налево… вот и столовая.

Мистер Уиллис уже восседал за накрытым столом. Как всегда, при параде — в пиджаке и галстуке. Мелисса тут же пожалела, что переоделась в домашнюю одежду. Просто отвыкла от официоза ужинов в этом доме — они-то с Питером никогда не соблюдали всех этих церемоний… В горле снова встал ком.