— Да, наверное, хочу, — улыбнулась подруга. — А может, и не хочу. Я не знаю.

Они немного помолчали. Что можно было сказать? Такие сердечные травмы проходят лишь со временем, которое, как известно, лучший лекарь.

— Но Лоре я этого никогда не прощу! — взвилась неожиданно Габриэла. — Да как она вообще посмела! Вот дрянь!

— Дело не в ней, думаю, — покачала головой Мелисса. — На ее месте могла оказаться и другая. А вот Питер…

Дверь кафе открылась, и на пороге появилась странная женщина. Подруги удивленно переглянулись. Вошедшая была одета несуразно, словно капуста — несколько кофт, одна на другую, несколько шуршащих пестрых юбок, разные туфли на ногах. На голове — потрепанная широкополая шляпа с цветочками. Из-под шляпы свисали пряди седых волос. В руках невообразимое создание держало несколько полиэтиленовых пакетов, набитых жестяными банками из-под пива.

Габриэла оглянулась по сторонам, но ни охранников, ни официанток в зале не было, а бармен, отвернувшись к стене, увлеченно беседовал по телефону и не замечал происходящего.

Странная особа, между тем, внимательно осмотрела немногочисленных посетителей и двинулась прямо к столику, за которым расположились подруги.

— О ужас, она идет сюда, — прошептала Мелисса.

— Я вижу, что у вас добрые сердца, может, вы дадите мне немного денег на хлеб? — прошамкала беззубым ртом старуха.

Габриэла уже открыла рот, чтобы окликнуть бармена, как вдруг женщина схватила ее за руку и, развернув ладонь к свету, быстро заговорила:

— Не замужем, и выйдешь не скоро. Слишком самостоятельная! Успех в делах, успех в работе…

— Прекратите, что вы делаете! — Габриэла вырвала свою ладонь из цепких пальцев женщины.

Впрочем, та быстро потеряла к ней интерес, уставившись на Мелиссу. Девушка даже поежилась под ее пронзительным взглядом. Старуха на мгновение замолчала, а потом вдруг сочувствующе улыбнулась, обнажив беззубые десны: