— Стеснительной, — подсказал Брик, испытывая сочувствие.

Он припомнил некоторых девушек, которых знал в школьные годы и которые казались неуклюжими и стеснительными. Их в последнюю очередь приглашали на свидания, ибо их стеснительность передавалась парням.

Она кивнула:

— Мягко говоря.

— Ты уже не школьница, Лиза.

— Знаю, — тихо произнесла она. — Я стала взрослой женщиной и телом, и душой, с потребностями женщины. — Она криво улыбнулась. — Но в душе я все та же школьница, и Сенада уверяет, что я многое могу дать достойному мужчине. Мне нужно лишь найти его.

У Брика возникло такое ощущение, словно она разрезала его пополам. От резкой боли у него сузились глаза. Слишком многого он не говорил Лизе. В своем стремлении не связывать себя обязательствами он был слеп к ее ранимости. Она была благородной женщиной, красивой — и внутренне, и внешне. Если бы он вел себя подобающим образом, она не сомневалась бы, что нашла нужного ей мужчину. Если бы он понял все это раньше, она была бы в его объятиях, и он не чувствовал бы сейчас себя так, словно у него вырвали кишки. Но неужели все потеряно?

Брик не мог просто так сдаться. Бережно сняв с нее солнцезащитные очки, он нежно поддел ее подбородок большим пальцем и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты так красива, — произнес он, слыша, как охрип собственный голос, — что нет слов. Что бы ни случилось, не забывай этого. — Он чуть сжал ее подбородок, когда она попыталась отвернуться. — Никогда не забывай.

Прошла долгая минута, во время которой было слышно лишь, как дети плюхались в воду с прыжковой доски, а женщина упрекала ребенка. Но мир для него перестал существовать — Лиза была чужой.

Она прикусила губу, ее веки затрепетали.

— Не думаю, что могла бы забыть это. — Потом, как если бы не могла терпеть дольше исходящее от него напряжение, она высвободила свой подбородок и соскользнула с другой стороны шезлонга. — Мне нужно освежиться.