Глори была так поглощена своими мыслями, что не слышала звука подъехавшего к дому автомобиля. И потому от неожиданно прозвучавшего звонка даже подпрыгнула. Точно ребенок, нервничающий перед грядущими событиями, она с волнением ждала, как Брэм намерен приступить к исполнению своего плана.

Она никогда в жизни не совершала ничего, хотя бы отдаленно напоминающего обман, но теперь ради своей карьеры почему-то готова была на все.

Глори отворила дверь.

– Здравствуйте, Брэм, – сказала она, совсем забыв, что надо улыбаться. – Входите.

Увидев Брэма, она чертыхнулась про себя. Он выглядел даже лучше, чем днем в офисе. Хрустящие новые джинсы были заменены на мягкие потертые, плотно облегавшие бедра и ноги и весьма выразительно подчеркивавшие его греховную сущность. Вместо белой ковбойской рубашки на нем была теперь синяя, которая гармонировала с его глазами. Это было нечестно!

Брэм вступил в гостиную.

– Добрый вечер, Глори, – сказал он, его пристальный взгляд остановился на ней. – Вы поздно пришли? Ну, нет проблем, я подожду, пока вы переоденетесь.

Глори в недоумении тряхнула головой:

– Простите?

– Ваша одежда, – Брэм махнул рукой. – Вы одеты так же, как днем в офисе. Это же обыкновенный ужин, понимаете?

Глори посмотрела на свой костюм, потом опять подняла глаза на Брэма.

– Я считаю, – сказала она, – обычная одежда должна быть такой, в которой человеку удобно. Я и в самом деле одета так, как мне более всего удобно.

А он так жаждал увидеть Глори в джинсах! Робкая надежда, что она распустит волосы, улетучилась сама собой.

Брэм осмотрел комнату.

– Вы перевезли обстановку из Чикаго, купили новую или взяли напрокат?

– Кое-что взяла напрокат, кое-что привезла, – ответила она. – Переезд сюда был самым большим событием в моей жизни, и я хотела сохранить привычные вещи в новом доме. – Она засмеялась.