Работать в отделении реанимации было очень тяжело, и не каждый мог выдержать постоянные переживания за судьбу маленьких пациентов, находящихся на зыбкой грани между жизнью и смертью.

Зато каким счастьем было передавать в руки родителей спасенное дитя! В эти мгновения Джинни даже забывала о собственной трагедии — диагноз «бесплодие» навсегда лишил ее надежды нянчить своего малыша.

Она тяжело вздохнула и вдруг увидела, что к стеклу, отделявшему палату от коридора, прижался носом мальчик лет трех. Рядом с ним никого не было видно. Малыш напоминал огромную куклу, выставленную в витрине магазина. Густые белокурые локоны падали ему на лицо, явно мешая рассмотреть, что происходит внутри палаты.

— Ты не знаешь, что это за ребенок там, в коридоре? — спросила Джинни у вошедшей в палату Пэтси.

Та только пожала плечами.

— Сегодня ночью в отделение поступили два малыша. Может быть, это братишка одного из них?

Тут внимание Джинни отвлек громкий плач Салли, а когда она вновь обернулась, за стеклом уже никого не было видно.

Впрочем, ей было не до неизвестного мальчишки. Мысли о Дэвиде хаотично крутились у нее в голове, не давая сосредоточиться и лишая покоя.

Пэтси посмотрела на часы.

— Не пора ли тебе пойти перекусить? Уже третий час.

— Пожалуй, ты права.

Джинни сняла накрахмаленный белоснежный халат и осталась в маечке с веселым рисунком и черных брючках, ладно сидящих на ее стройных бедрах.

Уже в лифте она вспомнила, что не взяла с собой кошелек, и хотела было вернуться, но...

На одном из этажей лифт остановился, и в кабину вошел Дэвид, крепко держа за руку того самого малыша, которого она видела у реанимационной палаты.