Когда Джинни увидела их вместе, у нее подкосились ноги. Как же я сразу не догадалась, чей это ребенок, подумала она, ведь он — совершенная копия своего отца.

Мальчик с любопытством взглянул на Джинни, и ее поразило выражение его огромных серых глаз. В них отражалась целая гамма чувств — от капризной шаловливости избалованного любимца до какой-то странной для такого маленького ребенка грусти. Он улыбнулся, и сердце Джинни болезненно заныло при виде двух глубоких ямочек на его щеках — точно таких же, как у отца.

Как часто она дразнила Дэвида, зная, что ямочки смущают его...

— Я хочу пить, папа. — Звонкий голос мальчика вернул ее к реальности.

— Конечно, Колин, мы уже почти приехали.

Дэвид потрепал сына по голове и посмотрел на Джинни.

— Покажешь нам, где тут у вас столовая? Я еще не успел сориентироваться.

Она кивнула и, ласково улыбнувшись малышу, нажала на кнопку. Ее сердце снова сжалось.

Почему мне так больно? — спрашивала себя Джинни. Ведь я была готова к этому.

Дэвид никогда не скрывал, что хочет иметь детей.

И все же ей трудно было смириться с тем, что он осуществил свою мечту... с помощью другой женщины.

Прекрати терзаться, приказала себе она, теперь уже ничего нельзя изменить!

— Ну что, Колин, какой сок ты любишь больше всего? Наверное, апельсиновый, я угадала? — весело спросила она, направляясь к стойке с напитками.

— А вот и нет, яблочный, — твердо ответил мальчик.

— Правда? Я тоже его обожаю, — рассмеялась Джинни, хотя ее сердце продолжало гулко колотиться.

Наверное, мать в нем души не чает... — подумала она и отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Пять лет назад ты сделала свой выбор, и теперь убедилась, что была права. Надо радоваться тому, что Дэвид получил, что хотел.

Времена, когда они понимали друг друга с полуслова, давно миновали, но Джинни все же опасалась, что он заметил ее смятение.