— Что ж, — пожал он плечами, — если в «Анджане» существует правило, что подчиненный не имеет права говорить комплименты начальнику, то, видно, мне здесь не место. Я ухожу.

Блю не без наслаждения смотрел, как у Симоны широко раскрылись глаза и она непроизвольно откинулась на спинку стула. Быстро оглядевшись вокруг и стараясь, чтобы ее никто не слышал, она произнесла:

— Вы не можете уйти.

— Почему же?

— Вы знаете почему, — сказала она, по-прежнему оглядываясь по сторонам.

— Ах да, забыл: потому что тогда вы уволите Нолана. — Он помотал головой. — Извините, мисс, на этот трюк я больше не попадусь. Вы слишком привязаны к Нолану, к тому же для вас он идеальный деловой партнер: умный, хорошо знает свое дело, и — что важнее всего — безопасный сопровождающий.

Она угрожающе нахмурилась:

— Я не бросаю слов на ветер, мистер Блюделл. Вы недооцениваете меня.

На этот раз Блю действительно был задет.

— Рискую показаться грубым, мисс, — произнес он, — но считаю своим долгом предупредить вас: и я не бросаю слов на ветер, и меня тоже не стоит недооценивать.

Он начал подниматься из-за стола, хотя понимал, что это был уже перебор, ибо на самом деле он не хотел никуда уходить. Симона остановила его, дотронувшись до руки.

— Садитесь, — прошептала она. — Нашли время играть спектакли. К нам приближается Джозефина!

Он колебался. Ее рука сжалась вокруг его запястья. Она закрыла глаза.

— Сядьте, Блю. Прошу вас, сядьте!

Он повиновался.

Джозефина подплыла к их столику на всех парусах. Блю снова поднялся, на этот раз вместе со всеми мужчинами за столом.

Другая женщина на месте Джозефины, возможно, произнесла бы: «Садитесь, господа!» — но эта приветствовала каждого из присутствующих лично. До Блю она добралась в последнюю очередь.