Джозефину сопровождал какой-то молодой человек, галантно снявший с ее плеч плащ при входе и протянувший его швейцару. На вид парень почти годился Джозефине во внуки.

— Вы удивлены? — Взгляд Симоны встретился со взглядом Блю.

— Что, это у меня на лице написано?

— Все бывают удивлены при первой встрече с Джозефиной. Почему вы должны быть исключением?

— Я ожидал, пожалуй, что она будет старше на вид, но подумал сейчас не об этом.

— О чем же?

Он наклонился к самому ее уху:

— Я подумал, — прошептал он, — что дочь гораздо красивее матери.

Она отстранилась от него.

— Не действуйте мне на нервы, Блю. — Это был не приказ, а скорее мольба.

— И не думаю, — произнес он, слегка понизив голос. — Это комплимент, совершенно искренний. Вы красивая женщина, а я… я мужчина, который умеет это ценить.

— Вы бы лучше ценили то, что в ближайшие три недели я — не красивая женщина, а ваш босс, и оставили бы ваши комплименты при себе. — Тем не менее Блю заметил, что от его слов Симона слегка зарделась, как юная барышня.

— А что, если женщина — мой босс, то она уже не может быть красивой?

— Если женщина — ваш начальник, то она может приказать вам не превышать ваших полномочий.

— А кто определяет границы моих полномочий?

— Я, — сурово произнесла Симона.

— Стало быть, — притворно вздохнул он, — есть надежда, что когда-нибудь вы их пересмотрите.

Симона лишь презрительно промолчала.

Блю отметил про себя странную вещь: чем больше действовала ему на нервы Симона Дукет — сверхделовая бизнес-леди, тем больше привлекала Симона-женщина. «Она пересмотрит „границы моих полномочий“, — решил Блю, — дайте только срок. Впрочем, — самоуверенно думал он, — срок будет небольшим».