Она удалилась, даже не потрудившись представить своего юного спутника, который незамедлительно последовал за ней.

Когда они сели, Симона сразу же начала неожиданно оживленный разговор с мужчиной, сидевшим слева от нее. Она явно чувствовала себя неловко и, как казалось Блю, слишком часто отводила глаза. Блю сосредоточенно рассматривал свой бокал. Перспектива целый вечер провести за одним столиком с Джозефиной вовсе не казалась ему веселой. Не было сомнений, что она явно невзлюбила его с первого взгляда и не оказывала ему особого доверия. Впрочем, в этом она мало чем отличалась от своей дочери.

Когда они наконец вернулись домой, Симона искренне надеялась отложить разговор с Блю до завтра. Все, чего ей сейчас хотелось, — это как можно скорее добраться до постели. Но голос Джозефины в ее сознании звучал так ясно, будто она находилась рядом: «Никогда не откладывай неприятный разговор на завтра, Симона. Это — проявление слабости».

Вне сомнений, Блю сегодня вечером был в ударе — галантный, обходительный, остроумный. Не случайно эта Шандра весь вечер буквально пожирала его глазами! Как мало иногда требуется мужчине для того, чтобы очаровать женщину, — галантное обхождение плюс знание двух-трех анекдотов. Симона была не из тех, кто способен купиться на эту дешевую приманку. Но глупышек на свете, как известно, хватает — весь вечер к их столику слетались женщины, словно мухи на мед.

Она уже успела забыть, что он угрожал уйти, но Блю напомнил ей об этом в машине, по пути домой. Черт побери, и откуда вдруг такой подарочек на ее голову?!

Борясь с усталостью, Симона бросила пиджак и сумочку на роскошное кресло и поспешила в библиотеку.

Что ж, если он собирается уходить — скатертью дорога. Есть много людей, которые почли бы за честь занять это место. Ее мать всегда нанимала лишь самых лучших работников. Проблема была в том, что, поскольку их нанимала Джозефина, все они как один казались ее клонированной копией и с большинством из них Симоне трудно было находить общий язык.