По крайней мере идея купить «Хэллам порклейн» была целиком и полностью ее собственной. Для Симоны это был шанс доказать, что и она тоже на что-то способна, и на деле, а не на бумаге взять управление «Анджаной» в свои руки. Она уже была сыта по горло тем, что каждый ее шаг контролировался матерью. В каждом своем решении она должна была отчитываться перед ее людьми, несмотря на то что формально они были ее подчиненными. Пожалуй, единственным исключением был Нолан. И вот теперь Блю. У него, может быть, и были свои странности, но по крайней мере этот человек не был похож на подчиненных Джозефины. К тому же отличный специалист. Нет, он не должен уходить!

Симона вдруг вспомнила, как сильные руки Блю массировали ее затекшую шею. В ту же секунду она почувствовала, как по телу снова разливается тепло…

Блю в библиотеке не оказалось. Симона налила себе бокал скотча и села, ожидая его.

Господи, ну и вечерок выдался! Симона ненавидела всяческого рода светские вечеринки, а теперь ей еще предстоит выяснение отношений с Блю… Мягкий шорох заставил Симону обернуться.

В дверях стоял он. Ворот накрахмаленной рубашки был расстегнут, на подбородке слегка проступала щетина. Блю выглядел усталым и, казалось, желал предстоящего разговора не больше, чем она.

Симона отпила глоток скотча.

— По-моему, пить для храбрости — не очень хорошая привычка, — заметил он.

— Если бы я интересовалась вашим мнением, я бы сама вас спросила. — Она отпила еще глоток. — А пока можете оставить его при себе.

На минуту воцарилось молчание.

— Ты действуешь мне на нервы, тигренок, — неожиданно произнес он.

— Послушайте, Блю, не стоит…

— Превышать своих полномочий? По-моему, тигренок, у нас уже был разговор на эту тему. Я, кажется, ясно сказал, что ухожу!

Она поставила бокал на столик и устало посмотрела на него. Разговор происходил совсем не так, как она планировала. Ей не хотелось, чтобы Блю уходил. Но если она не могла ему приказать, то как иначе этого добиться?