Он поцеловал ее и, прежде чем она успела опомниться, вышел из комнаты. Симона застыла на месте, в оцепенении смотря на дверь, в которую он только что удалился. Если то, что сейчас произошло между ними, было борьбой, то перевес в ней, несомненно, достался Блю. Симона осторожно дотронулась до губ. Поцелуй Блю все еще горел на них.

— …Девять часов, мисс! Ваш кофе!

Голос едва не заставил Симону вскочить с постели, но она тут же перевернулась на другой бок, натянув на голову подушку.

«Девять часов! Ужас!»

Симона села на кровати, в то время как миссис Драйзер распахнула балдахин, впуская день, неумолимо вступивший в свои права.

— Сколько? — зевнула Симона, надеясь, что ослышалась, хотя прекрасно знала, что это не так.

Миссис Драйзер направилась к столику, на котором она поставила поднос с кофе, тостами и половинкой грейпфрута.

— Без шести девять, мисс, — уточнила она, располагая поднос у Симоны на коленях.

— Миссис Драйзер, я, кажется, просила разбудить меня в семь… — против воли слишком резко заявила Симона.

— Я собиралась было, но джентльмен не велел вас будить. Сказал, что вы не очень хорошо себя чувствуете. — Миссис Драйзер, очевидно, приняла это слишком близко к сердцу, ибо выглядела весьма озабоченной.

— Какой джентльмен? — рассеянно произнесла Симона.

— Мистер Блюделл.

— Блюделл, миссис Драйзер? А где сейчас этот… э-э… джентльмен?

— В библиотеке с миссис Дукет.

— С Джозефиной Дукет? Моей матерью? — почти выкрикнула Симона.

Вышколенная миссис Драйзер не могла заявить, что, насколько ей известно, существует лишь одна миссис Дукет. Но пожилая горничная лишь вздохнула.