Он должен был отказаться. Черт побери, он должен был сказать «нет»!

«Ты слишком многим обязан Нолану, — повторил он себе в сотый, должно быть, раз, — так что перестань ныть. Через пару недель и Симона Дукет, и „Анджана“ станут для тебя не более чем кошмарным сном».

Рядом с ним снова возник Нэнс.

— Мисс Дукет желает, чтобы вы присоединились к ней, — произнес охранник.

— Хорошо. — Блю поднялся, держась за подлокотники, и последовал за верзилой, теперь смотревшим на него вполне дружелюбно.

Симона кивком предложила ему сесть, и Блю не стал дожидаться повторного приглашения. На откидном столике, покрытом белоснежной скатертью, стояли бледно-розовые фарфоровые тарелки и поблескивали серебристые приборы. Когда Блю сел, Симона аккуратно расправила на коленях льняную салфетку и подняла глаза, впервые глядя на него с близкого расстояния. Блю эта встреча весьма напоминала встречу двух баранов на узком мосту.

Серо-стальные глаза Симоны буравили его душу. Блю стало не по себе, но он поспешил приписать причину всего этого «самолетной болезни».

Симона потянулась за вилкой.

— Похоже, мистер Блюделл, — произнесла она, — вас ваше новое «назначение» радует не больше, чем меня.

— Честно говоря, да, — произнес он.

— Стало быть, вы согласились лишь ради Нолана?

Он кивнул. На минуту воцарилось молчание. Видя, что он не желает брать на себя инициативу в разговоре, Симона осторожно спросила:

— Если не секрет, каковы ваши отношения с Ноланом?

— Долго рассказывать, — поморщился он.

Ловко орудуя вилкой, Симона подцепила креветку в салате.

— Вот и расскажите, — произнесла она, прежде чем отправить ее в рот.