Но кто в детстве не планирует свою жизнь так, словно она будет протекать в безвоздушном пространстве?

— Зачем тебе грузовики? — удивлялся Гай, когда жена рассказывала ему о себе и о своих мечтах.

Рамона смотрела на Гая, и он чувствовал, что она любуется им. Он знал, что хорош собой, несмотря на то что не слишком высок и не слишком могуч. Он изящный француз из старинного рода Гарнье. Еще в ранней юности он слышал, как девушки говорили о нем, что от него пахнет мужчиной. У Рамоны тоже обоняние в порядке. Как густо она покраснела, хотя они уже провели не одну ночь в постели.

— Зачем? Затем, что нет ничего прекраснее силы, — сказала она.

— Грубой мощной силы? — уточнил Гай, вскидывая брови и складывая губы в изящную улыбку. — Тебе нравится грубая сила?

Рамона поняла намек. А его собственное сердце подпрыгнуло.

— Разве можно назвать грузовик МЭК грубым? Мой «Эй-Си» просто могучий, вот и все.

— Я бы понял, если бы ты сказала, что тебе нравится «фольксваген-«жук».

— Ты считаешь эту машину грубой?! — воскликнула Рамона. — Смешно.

— А ты нет? Он ведь уродец, если присмотреться.

— Он точное повторение жука, самого настоящего, которого создала природа. А природа ничего ужасного не создает…

— Если речь идет о красивых женщинах… — начал Гай, прищурившись и оглядывая ее тонкую стройную фигуру, обтянутую голубыми джинсами и черной футболкой. Мокасины рыжего цвета задержали его внимание, он с недоумением уставился на них. — Послушай, женщине с такой ножкой невозможно всерьез восхищаться грузовиками. — Он засмеялся. — Тебе не нажать тормоза любимого МЭКа. А я не могу позволить своей жене ездить без тормозов.

— Да? — Рамона порозовела до корней волос, теперь уже от негодования. — Если ты хочешь знать, я на нем исколесила пол-Мексики еще подростком!