— И что же ты делала?

— Вывозила агаву с плантаций.

— Ты хочешь сказать… агаву, из которой делают текилу?

— А ты образованный, — бросила она тогда. — Обычно люди считают, что текилу делают из кактусов.

— Да. А золотистую — из копченых кактусов.

Оба расхохотались, Гай почувствовал, что с Рамоной он готов хохотать всю жизнь.

— Ты кто? — спросил он и, внезапно перестал смеяться, в упор посмотрел на нее.

— Ты сам знаешь, — игриво ответила она. — Ра… — все еще улыбаясь, произнесла она, — …мона, — договорила она, уже согнав улыбку с лица.

— Я знаю, как тебя зовут, я о другом. Ты шпионка? Террористка? Или ты из тех, в кого вселился дьявол?

Она смотрела на него так, будто он напробовался мескаля — самогона из агавной браги, которая называется пульке. Но Рамона не стала морочить ему голову подобными тонкостями.

— Ну а сам ты как думаешь?

— Почему ты не удивилась моему вопросу?

— Потому что я не впервые общаюсь с наглецами, — внезапно обидевшись, процедила Рамона сквозь зубы.

— Слушай, я не хотел тебя обидеть. Наверное, я слишком много смотрел фильмов, где женщина если заказывает в баре текилу, то она или шпионка, или террористка…

— …Или в нее вселился дьявол, — закончила за него Рамона.

— Ты быстро схватываешь, — похвалил Гай.

— Да уж не сплю на ходу, — заверила его Рамона.

— Я люблю девушек, которые не спят на ходу, а спят…

— Меня очень интересует твое мнение на этот счет. — Рамона улыбнулась, и он прижал ее к себе.

Вспоминая эту сцену, Гай печально улыбнулся. Слова, слова, в каждом из которых и он, и она находили совершенно новый смысл. Этакая игра в пинг-понг. Ну конечно, от него пахло так, как должно пахнуть от настоящего мужчины. Потому что и от нее пахло, как от самой прекрасной женщины.

Рамона Сталлер удивила его, поразила. Ему было неважно, что хочет она от жизни, в жизни. Ему было важно другое: он хочет ее, а она — его.