Вероника стала бродить по квартире, собирая разбросанные вещи и кидая их в раскрытую сумку, стоявшую на полу. У нее даже не было времени принять душ. Она взглянула на себя в зеркало и ахнула, увидев свои растрепанные волосы, потеки туши под глазами и рыжие веснушки, проявившиеся на лбу и на носу.

Как хорошо, что Люсьен крепко спал!

Девушка лихорадочно расчесала волосы, дергая их так, что от боли слезы навернулись на глаза, затем завязала их в простецкий «конский хвост».

И уже через час она расхаживала по длинной железнодорожной платформе в ожидании скорого поезда, направлявшегося в Авиньон. Ремешок тяжелой дорожной сумки врезался ей плечо, когда она протянула контролеру свой билет.

Вагон был уже заполнен — летний поток парижан направлялся за город. Вероника с трудом запихнула сумку на верхнюю багажную полку и наконец со вздохом облегчения опустилась на сиденье. Путешествие в одиночестве — что может быть тоскливее? А ведь Вероника собиралась наслаждаться каждым его моментом. Увы, рядом с ней не было никого, с кем она могла бы разделить радости и трудности поездки, трепетное волнение, возникшее оттого, что ты оказалась в необъятном и незнакомом мире, о котором мечтала долгие годы.

Девушка взглянула на свободное место рядом с окном и пересела на него. Если бы Карен была с ней, как и планировала, они бы смеялись над тем, что чуть не опоздали на поезд, а не тревожились бы из-за этого.

Она еще немного злилась на свою младшую сестру за то, что та нарушила их планы на отпуск.

Когда неделю назад Вероника прилетела из Хитроу в Окленд, она была уверена, что ее двадцатилетняя сестра встречает ее в аэропорту. Побродив сорок минут по залу ожидания, она стала беспокоиться. Учитывая хроническую тягу сестры к опозданиям, это было нормально, но, может, они потеряли друг друга в толпе? Вероника вдруг вспомнила, что телефон ее был выключен, и достала его из сумочки.