Фуллер крепко сжал ему локоть и потащил его к двери черного хода, шепча на ходу:

— Хватит на нее пялиться! И не вздумай ее снова лапать!

— Не пори чушь! — огрызнулся Сэм. — По-твоему, я маньяк?

— Однако же ты смотришь на нее как на рождественскую индейку. Утри слюни, приятель, и помоги мне составить протокол. Хватит ломать комедию, включайся в работу, пиши рапорт.

— Он вряд ли понадобится, — с ухмылкой возразил Сэм, — поскольку она не станет предъявлять претензии. Я свою часть работы выполнил и заслужил отдых. Я прав, малышка? — спросил он у Ариель. — Ты ведь на меня не обиделась?

Она слащаво улыбнулась и проворковала:

— В суд с иском я, конечно, обращаться не стану, однако оставляю за собой право расквасить тебе нос!

— Это уже любовь, — задумчиво произнес Фуллер, резко повернулся и, махнув рукой, пошел к фургону.

Сэм усмехнулся, Ариель же капризно надула губки и захлопала глазками. Сэм вдруг ощутил жуткую усталость и страшную боль во всем теле, громила все-таки изрядно намял ему бока. Он припал спиной к стене и с тяжелым вздохом сказал:

— Стар я стал для таких игр.

Ариель тотчас же возразила:

— По-моему, ты в самом расцвете сил!

Сэм не поверил своим ушам. К чему она клонит? Может, ей надоели робкие ровесники? Женщины никогда еще не делали ему комплиментов. Не глядя на него, Ариель добавила:

— Не думай, что ты выглядишь намного старше своих братьев.

Сэм хмыкнул: Пит был моложе его на четырнадцать лет, а другой брат, Джил, на шесть, поэтому он уже давно чувствовал себя глубоким стариком. Особенно остро он стал ощущать свой возраст после смерти отца, скончавшегося три года назад от инфаркта сердца.