— Уймись, приятель, — пробурчал он и, оторвав Ариель от Сэма, уперся ему ладонью в грудь и предостерегающе добавил: — Ты сегодня перебрал в баре, так что за руль тебе садиться нельзя. Намек понял?

— Конечно, офицер! Я ведь не полный идиот, — продолжая изображать пьяного, ответил Сэм. — Доберусь до дома пешком.

— Но прежде нужно поблагодарить леди за то, что она выполнила свой гражданский долг и спасла тебя, — наставительно промолвил Фуллер, скосив глаза на груди девушки. В отличие от Сэма, более всех остальных дамских достоинств ценившего в женщине мясистый зад, он питал особую слабость именно к бюсту, а потому не мог упустить шанс полюбоваться им лишний раз.

Взлохмаченная, с лицом, перепачканным потекшей тушью, и сверкающими глазами, в разорванном и помятом платье, Ариель совершенно не походила в этот момент на леди. Тем не менее у нее хватило здравого смысла и духу попытаться привести себя в порядок и произнести отчетливо и громко:

— Вы правы, офицер! Я поступила именно так, как и должна была поступить в такой ситуации каждая американка, — пришла на выручку этому пьяному дураку. Если бы не я, он уже был бы холодным трупом.

С трудом подавив смешок, Фуллер кивнул:

— Это уж точно, мадам! Однако вам придется еще немного задержаться, пока я не запишу ваше формальное заявление в связи с этим происшествием. Надеюсь, вы не торопитесь?

— Хорошо, офицер, — сказала Ариель. — Я подожду вас возле пожарной лестницы.

Сэм заметил, что ее слегка пошатывает, и сердце его сжалось от жалости. Очевидно, бедняжка больно ударилась при падении, и теперь у нее ноет в промежности после жесткого соприкосновения с его физиономией. Возможно, что и на коленях у нее образовались ссадины. Ему стало чуточку стыдно за то, что он, сам того не желая, доставил ей неприятности.