Но, как только все закончилось и люди засуетились вокруг нее, на ее лице появились следы если не испуга, то какой-то настороженной сдержанности. Когда врач «скорой» спросил у нее имя, адрес и род занятий, она отвечала с заметной неохотой. Что это? – гадал он. Последствия шока? Или она на самом деле кого-то боится, от кого-то скрывается? Кристиан знал, что его это не касается, не должно волновать, но он понимал, что уже не успокоится, пока не узнает тайну этой женщины, зачем-то прячущей свою красоту под бесформенной одеждой.

– Как вы себя чувствуете, мэм? – поинтересовался у нее врач.

– Вполне сносно, спасибо. А как мальчик? С ним все в порядке?

– Цел и невредим благодаря вам. Только перепугался сильно. Ревет как пожарная сирена. Они с его мамой едут в первой машине.

Вивьен закрыла глаза, стараясь не морщиться от боли, когда ее до сих пор не разогнувшиеся пальцы стали подергиваться. К нервным окончаниям стала возвращаться чувствительность, и она стиснула зубы, чтобы не плакать.

Внезапно счастливая мысль пришла ей в голову, затмив шок и боль: она спасла жизнь ребенку. Все остались живы – и малыш, и она, и Кристиан, ни с кем ничего страшного не случилось, а боль в пальцах – пустяковая цена за это. Внезапно до нее дошло и еще кое-что: напрасно она так дергается и боится, что ее кто-нибудь узнает. Здесь, в Бостоне, ее никто не знает, никому до нее нет дела. Именно поэтому она и выбрала этот город, что ее с ним ничто не связывает.

– Вы как? В порядке? – тихо спросил ее Кристиан.

Она открыла глаза и взглянула на него.

– Нормально. Я же говорила, что не нужно было везти меня в больницу.

– Вам, может, и не нужно, но врачи несут за вас ответственность и должны убедиться и документально зафиксировать, что с вами все в порядке.

– Да, я понимаю. – Она виновато взглянула на него. – Я даже не поблагодарила вас. Вы спасли нас. Если бы не вы, мы с мальчиком не продержались бы так долго, я уверена. – Она даже поежилась от этой страшной мысли.