Она бросила на него неуверенный взгляд, затем поспешно отвела глаза. Он, разумеется, шутит... или нет? Вся неуверенность, приобретенная в этот последний, несчастливый период ее жизни, вернулась, разом нахлынув на нее. Щеки залил румянец. Она отвыкла быть предметом чьего бы то ни было внимания. Более того, не хотела привлекать ничьего внимания.
Черт возьми! – думал Кристиан, видя ее смущение и неловкость. Она должна ожидать таких комплиментов, воспринимать их как должное, а не смущаться и краснеть. С другой стороны, ему ужасно нравилось ее смущение. Оно чрезвычайно шло ей.
– А вы всегда говорите, что думаете? – спросила она, когда немного овладела собой.
– Почти всегда.
– В таком случае хорошо, что вы не пошли в дипломаты, в противном случае войны объявлялись бы каждый день.
Кристиан по достоинству оценил ее шутку. И оба рассмеялись.
Потом они некоторое время сосредоточенно изучали меню, а когда официант принял у них заказ, Кристиан в очередной раз удивил Вивьен, встав из-за стола и протянув ей руку.
– Очень приятная музыка. Потанцуем?
Не успев подумать, что безопаснее было бы отказаться, она обнаружила, что встает и идет к танцевальной площадке в сопровождении Кристиана.
Медленная чувственная мелодия будоражила кровь, и Вивьен особенно остро это ощутила, когда Кристиан обнял ее за талию и неторопливым, но решительным жестом привлек к себе. Вивьен уже успела позабыть то время, когда так любила танцевать. С Кристианом все у нее получалось так легко и красиво, будто они давным-давно знали друг друга. Это было такое волшебное, пьянящее ощущение, что больше походило на сон, и даже если она больше никогда не испытает ничего подобного, у нее останется воспоминание об этом сказочном вечере. И об этом восхитительном мужчине.