С этими словами Теин повернулся и медленно пошел к выходу. Каждый шаг его отзывался болью в сердце женщины. Ее душа рвалась вслед за ним, но плотно сжатые губы оставались безмолвны. Как хотелось Раине, чтобы все происходящее оказалось лишь шуткой, розыгрышем. Она надеялась до последнего, что сейчас Теин обернется и скажет, что никуда не уйдет, прижмет ее к себе…

Но нет. Глухо захлопнулась входная дверь за спиной ее возлюбленного. И только тогда, в отчаянии, она выкрикнула:

– Это не я бросаю тебя, Теин Бекинфилд! Это ты оставляешь меня!

Раина как сомнамбула прошла в комнату. Ее взгляд скользнул по изысканно сервированному столу, по цветам, рассыпанным по кровати… И она упала на них, сотрясаемая рыданиями, ломая тонкие стебли роз и целуя их нежные лепестки…

Теин шел к своей машине не оборачиваясь. Сколько раз ему казалось, что он слышит призыв Раины, но он уверял себя в том, что это лишь иллюзия, навеянная его истерзанным любовью сердцем. Он мог вернуться, дать Раине еще один шанс, но у него не было желания позволять манипулировать собой, как это уже случилось в его жизни однажды. В тот раз прошло много времени, прежде чем ему удалось вернуться к нормальной жизни. Теин хорошо запоминал свои ошибки и не намеревался повторять их снова.

Сев за руль, он громко захлопнул дверцу автомобиля и, включив зажигание, задумался. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас оставаться наедине со своими мыслями. Но куда он может поехать? Где ему не придется придерживаться светских условностей: говорить, когда не хочется, смеяться, когда невесело?.. Неожиданное решение, пришедшее на ум, поразило его своей простотой: он навестит родителей. Чуткий отец быстро сообразит, что к чему, и не станет приставать к нему с вопросами, а мать. Оттилия Бекинфилд начнет длинный монолог о лондонских гостиных, балах, приемах и будет пребывать в полной уверенности, что ведет беседу. Так он и поступит…