«Любимый столик» притулился в уголке у окна, откуда были видны сад и река. Официант услужливо выдвинул для гостей стулья и театральным жестом вручил каждому по меню в глянцевой обложке. Кандида не сдержала счастливого вздоха.

Ее не оставляло ощущение, что пять лет назад, ясным утром открыв глаза на больничной койке и увидев Абигейл, она родилась заново. Хотя постепенно она вспомнила и детские, и отроческие годы, более близкий по времени период ее жизни словно тонул в туманной дымке, казался чем-то нереальным, как бы никогда не существовавшим.

«Это — последствия тяжелой травмы, — спешила пояснить Абигейл, успокаивая тревоги подопечной. — Своего рода защитная реакция организма»...

Стеклянные двери в соседний зал были закрыты: там ужинала компания из «Гелиоса». Кандида вспомнила, как в начале недели девушки из офиса вовсю сплетничали о новом эксперте.

— У него собственный бизнес, и «Гелиос» лишь один из его многочисленных клиентов, — с важным видом рассуждала Китти Грей, личная ассистентка одного из директоров. — У нас он будет появляться от силы пару раз в неделю, если выкроит час-другой между внелабораторными испытаниями.

— Ммм... А не нужны ли ему сопровождающие? Уж я бы не отказалась прокатиться разок-другой на Соломоновы острова.

— Размечталась! — фыркнула Долли, самая младшая из секретарш. — Скорее уж в Гренландию. Там-то эксперты по экологии обычно и тусуются.

Улыбаясь краем губ, Кандида прислушивалась к их добродушной болтовне, но особого интереса не выказывала. Хотя коллеги-мужчины наперебой назначали ей свидания, она неизменно отвечала отказом. Абигейл не раз мягко предостерегала приемную дочь: нельзя допустить, чтобы воображаемый герой-любовник заслонил кавалеров живых, реальных. Но в глубине души Кандида была уверена, что ее нежелание встречаться с кем бы то ни было вызвано причинами куда более серьезными, нежели романтическая причуда.