Ее грустные мысли прервал метрдотель, подошедший к их столику. Они всегда сидели за одним и тем же столиком, когда Сандор приводил ее сюда. Это место было чем-то вроде показателя его высокого положения. Однако она никогда не отказывалась от его приглашений.

Вот только почему он продолжает приглашать ее, если не собирается с ней спать? Он совсем не похож на пуританина.

Она не могла оторвать взгляд от Сандора, жадно вглядывалась в его черты. На него можно было смотреть бесконечно: темные волнистые волосы обрамляли четкие черты лица, прекрасная фигура отличала его от других бизнесменов. Правда, на его ухоженных руках проглядывали шрамы — следы неизвестного ей прошлого Сандора Кристофидеса. Метрдотель ушел, забыв оставить им меню. Но Сандор этого, похоже, и не заметил. Он вглядывался в лицо Элли, словно читая в ее глазах желание, которое она безуспешно пыталась скрыть.

— Меня нет в меню, — сказал он, улыбнувшись.

На мгновение на его лице появилось хищное выражение.

— Но я мог бы там быть…

— Сплошные обещания, — шутливо ответила Элли, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Тепло поднималось откуда-то снизу, накрывая ее с головой.

Ну, прикоснись же ко мне!

У Элли были мужчины, но еще никто не заставлял ее испытывать такое.

Он рассмеялся, и Элли поняла, что он дразнит ее просто так, без всяких намерений. Они встречались уже три месяца, а он ни разу не предложил близости, игнорируя все ее слабые намеки.

Подавив в себе растущее недовольство, Элли спросила:

— А как идут переговоры с той торговой сетью?

Той самой, с владельцем которой и отец Элли, и Сандор добивались сотрудничества.

— Дело в шляпе, — небрежно бросил Сандор. О, как Элли любила его едва заметный греческий акцент! Сандор с детства говорил по-английски, но не старался добиться идеального произношения.