— Ну и что за пугало вы из себя изображаете? — спросил Бенционни.

Пат с улыбкой проглотила насмешку.

— Это костюм деревенской девушки из Старой Англии, — пролепетала она, стараясь придать голосу как можно больше дружелюбия. — Я тоже сомневаюсь, идет ли он мне… — затараторила она, но, наткнувшись на холодный ироничный взгляд, умолкла.

— Я ждал ланч в половине первого…

Все в нем — то, как он сидел, как отдавал распоряжения, разговаривал, на сицилийский манер строя фразу с ударением на конце, чтобы подчеркнуть ее значимость, — излучало самоуверенность и властность.

Патрисия почувствовала себя провинившейся школьницей, которую вытащили к доске и прорабатывают за какой-то ужасный поступок на виду у всего класса. А она стоит, втянув голову в плечи, тупо разглядывая носки своих ботинок, и бессмысленно бубнит: «Да, сэр, нет, сэр, извините, сэр, это больше не повторится, сэр…»

Вздохнув от этой горькой картины, но не давая себе расчувствоваться, она гордо тряхнула головой, отбрасывая со лба светлую челку, и решительно направилась к столу под аккомпанемент шелестящих юбок. Поставив коробку, Пат остановилась, готовая к ответной атаке.

— Моих помощниц, тех, что занимались доставкой заказов клиентам, переманили конкуренты, — начала она, старательно имитируя говор кокни — жителей восточной части Лондона. Но увидев его саркастически поднявшуюся черную бровь и мелькнувшее недоумение во взгляде, продолжила обычным тоном: — Что касается девушек, я полагаю, их соблазнили более выгодным предложением.

— Неудивительно, тем более что им приходилось носить столь откровенные наряды, — усмехнулся Бенционни и поднял на нее насмешливые глаза.

Пат вспыхнула, незаметным жестом проверила, на месте ли кружева, достаточно ли прикрыта ее грудь? Нет, все в порядке. Она облегченно вздохнула.