Он прищурился. Да, он знал это, но речь шла о Нироли. Доводы за и против покупки этой земли носили настолько личный характер, что он не мог бы сказать, какие из них перевесят.

— Так что же изменилось? Ведь не надеешься же ты, что каким-то чудесным образом сможешь расширить площади, которые мы имеем на Монт-Авеллане…

Доминик резко подался вперед. При одном только упоминании о его родном острове в его голове проносились, быстро сменяя друг друга, страшные картины. Это было больно. До сих пор. Он взял ручку и начал нервно крутить ее в руках.

Сильвана закусила губу.

— Извини.

— Ничего.

Ничего? Как он мог сказать такое? Травмирующие душу воспоминания теснились в его голове, свежие и ясные. Он видел языки пламени, лижущие крышу. Слышал крики, даже ощущал едкую горечь в горле.

И чувствовал запах горения… в воздухе, на своей одежде, на своих волосах.

Спустя четыре года он так и не научился контролировать себя при воспоминаниях о событиях того времени.

— Я не должна была этого говорить. Извини. Я не подумала.

Прочь все эмоции. Надо сосредоточиться на реальных вещах, приказал себе Доминик. Да, Сильвана права: остров Монт-Авеллан не сможет переманить богачей и знаменитостей Европы с Сардинии, Сицилии и быстро развивающегося Нироли. Здесь есть белоснежные пляжи, но по благоустройству их не сравнить с теми, что находятся на соседнем острове.

Доминик аккуратно положил ручку на место.

— Ты злишься, что я не занимаюсь дворцом?

— Конечно, нет, — сказала Сильвана поспешно и соскользнула со стола. — Тебе и только тебе одному принимать решение по поводу дворца. Как сочтешь нужным, так и будет.

Доминик покачал головой.

— На Монт-Авеллане отсутствует инфраструктура…

Зная свою сестру, он ждал ее возражений.

— Согласна. — Сильвана подошла к нему и чмокнула в макушку. — Полностью. Монт-Авеллан, видимо, не совсем подходящее место для нас. Тогда почему бы тебе не подписать бумаги? Что происходит, Доминик? Все давным-давно уже могло быть улажено.