Седлание лошади действительно оказалось не таким уж трудным делом. Хотя само седло, по мнению Эйлин, было неподъемным. Она затянула подпругу, насколько хватило сил, но Шон сказал, что слабо.

— Если седло плохо закреплено, можно кувырнуться через голову лошади и больно удариться о землю, если не хуже, — заметил он.

Эйлин собралась с силами и еще раз подтянула подпругу.

— Нормально, — проверив седло, одобрил Шон и протянул ей поводья. — Ведите его в загон, посмотрим, как вы усвоили вчерашний урок.

Эйлин последовала за своим учителем.

— Идите рядом с ним, на уровне его передних ног, — посоветовал Шон, оглянувшись через плечо. — Так он не сможет лягнуть вас, а вы не будете бояться, что он наступит вам на пятки.

— Лягнуть?! — в ужасе воскликнула Эйлин. — Вы же сказали, что Красс смирная лошадь!

— Так оно и есть. Это просто мера предосторожности. Лошади не брыкаются в сторону.

Когда они подошли к загону, Шон открыл ворота и пропустил ее вперед. Эйлин накинула поводья на голову Красса, взялась за луку седла и вставила ногу в стремя.

В следующий момент она почувствовала руки Шона на своей талии, сильные и в то же время нежные. Они подняли ее, как пушинку, и опустили в седло. Его пальцы задержались на ее талии немного дольше, чем нужно. Эйлин пробормотала слова благодарности, остро ощутив его близость.

— Готовы? — спросил Шон низким, хриплым баритоном.

Эйлин молча кивнула, опасаясь выдать голосом свое волнение. Он вручил ей поводья, скользнув при этом по ее пальцам и вызвав в ее теле приятный озноб.

Она начала с ходьбы, затем перешла на рысь. И так, чередуя одно с другим, Эйлин прокаталась минут сорок. Наконец настал момент, когда она уже органично двигалась с лошадью, идущей рысью. Правда, будь ее воля, она бы ездила верхом только спокойным шагом.