Эйлин потянула за левый повод, и Красс послушно повернулся на сто восемьдесят градусов. Шон давал ей различные советы, а лошадь тем временем двигалась по периметру загона спокойным, уверенным шагом. Нельзя сказать, что Эйлин испытывала удовольствие от этой езды, но это было не так страшно, как она думала. Во всяком случае, до тех пор, пока Шон не решил, что она уже может увеличить темп.

— Попробуйте двигаться вместе с лошадью, — сказал он и слегка подстегнул Красса.

Эйлин никак не могла поймать ритм движения лошади, поэтому подпрыгивала в седле, как шарик в вертящемся барабане. Ее мучения закончились, когда Шон сжалился над ней, сказав, что на сегодня хватит.

— Уф! — облегченно выдохнула она. — Спасибо вам за урок, но я, наверное, не гожусь для верховой езды.

— Бывает и хуже, — улыбнувшись, сказал Шон и снял ее с лошади.

Как только его руки коснулись ее талии, по телу Эйлин будто пробежал ток. В ногах появилась слабость — от близости Шона или оттого, что она целый час провела в седле, — Эйлин не поняла.

— Вы только начали, — заметил Шон, — завтра будет уже легче.

— Но...

— Неужели вы хотите бросить занятия?

Эйлин посмотрела на него и утонула в глубине его синих глаз. В этот момент она согласилась бы сесть верхом даже на мустанга.

— Нет. С чего вы взяли?

Шон улыбнулся.

— Прекрасно. Тогда до завтра. В это же время.

Господи, подумала Эйлин, его улыбка может осветить целый город!

— Ну как? — спросила Бланш, когда Эйлин вернулась в дом.

— Вроде ничего.

— Как тебе Шон?

— Нормально. Мне кажется, он неплохой учитель. — Эйлин посмотрела на подругу с подозрением. — Ты что, решила меня свести с ним?

— Я? — Бланш сделала удивленные глаза. — С чего ты взяла? Между прочим, ничего бы не случилось, если бы ты встречалась с ним, пока находишься здесь. У тебя уже давно никого не было. А Шон хороший, порядочный парень.