— Это ваша личная гостиная, — сказала Ирен, неправильно поняв ее молчание.

— Понятно. — Улла заморгала, не веря своим глазам.

— Вы слегка сбиты с толку, верно?

— И даже не слегка. Это же настоящий дворец…

— Может быть, на время передадите мне малышку и осмотритесь?

— Да. Ладно…

Ирен начала баюкать Хельгу.

— Спальня дальше по коридору, вон за той дверью. Ванная находится между ней и детской, а за ней — маленькая кухня. Если вам понадобится что-нибудь, о чем я забыла, дайте мне знать.

— Не могу представить, что вы могли что-то забыть.

Все еще не пришедшая в себя Улла осматривала обитые панелями стены и резную дверь. Рядом с зеркалом стояли дамский письменный стол восемнадцатого века и кресло с гнутыми ножками. Балконная дверь была сделана из кованого чугуна. Между двумя стрельчатыми окнами висели старинные гравюры в красивых рамках и подсвечники из венецианского хрусталя.

Но без современности тут не обошлось. На письменном столе стоял телефон, рядом красовался торшер на латунной штанге. На низком столике у дивана красовалась ваза со свежими цветами. На полке рядом с маленьким камином лежала стопка романов в бумажных обложках; на бюро красного дерева лежал пульт дистанционного управления телевизором и стереосистемой.

Огромная спальня производила не менее сильное впечатление. Бело-розовые стены, те же стрельчатые окна, что и в гостиной, зеркало в резной раме, которое могло бы принадлежать музею, и резная кровать, такая высокая, что забраться на нее можно было только с помощью скамеечки для ног, стоявшей рядом.

Но если две предыдущие комнаты казались залами музея, то мраморная ванная явно относилась к двадцатому веку.