Все началось достаточно невинно и очень типично. Однажды вечером Юлия позвонила, когда кондиционер в квартире Уллы сломался в очередной раз, одежда липла к телу, как влажная бумажная салфетка, и настроение у хозяйки было хуже некуда.

— Как поживаешь, сестричка? — весело прощебетала Юлия. — Я так соскучилась! Мы не разговаривали целую вечность! — Но вскоре с предисловиями было покончено и Юлия перешла к делу. Поль Вальдонне решил поиграть отцовскими мускулами и потребовал права на встречи с ребенком. — Черта с два я соглашусь выполнять приказы его высочества! — прошипела Юлия. Ее тон из любезного превратился в стальной, и из микрофона с громкоговорителем, которым она воспользовалась, чтобы в беседе мог принять участие ее новый муж Гуннар, донеслось громкое эхо. — Во всяком случае, никаких писем от него я не получала.

— Не понимаю, зачем ты отпираешься, — возразила Улла. — Ты же сама в прошлый раз сказала, что письмо было заказное и его доставил курьер агентства. Ты должна была за него расписаться.

— Мне все равно! К чертовой матери всемогущего месье Вальдонне! Пусть он богатый француз, живущий на Мартинике и обладающий там кучей добра, но в Стокгольме он никто!

Раздался шелест бумаги, а потом заговорил Гуннар.

— Милая, наверно, лучше договориться с ним. Судя по тону его письма, речь идет о деле. Либо ты летишь к нему — и тогда у тебя будет возможность покончить с этим легко и быстро, либо он прилетит сюда и будет торчать здесь столько невесть сколько. А ведь нам это ни к чему, правда?

— Дорогой, если ты думаешь, что мое появление с Хельгой положит конец его требованиям, — ответила Юлия, — то ты ошибаешься. Это только начало, помяни мои слова.

Последовала пауза, а затем снова заговорил Гуннар.

— Улла, что ты об этом думаешь?

Какого дьявола она вообще подошла к телефону?! Улла прекрасно знала, чем ей грозят неприятности, которые так и сыпались на голову Юлии. Она вздохнула и ответила: