— Я знаю только одно, — ледяным тоном ответил Поль Вальдонне. — Вы не моя бывшая жена. Разве что она сделала пластическую операцию. А что касается писем, то, если не считать краткого сообщения о рождении дочери и столь же краткого извещения о том, что она прибудет сегодня, я не получал от нее ничего.

Улла, все еще ошеломленная его внешностью и чувствовавшая себя набитой дурой, пробормотала:

— Она никогда не любила писать письма…

Губы Поля насмешливо скривились. Осуждать его не приходилось: объяснение было весьма неуклюжее и не заслуживало ничего, кроме презрения.

— У нее есть кое-какие достоинства… Однако вы не ответили на мой вопрос. Кто вы?

— Ее двоюродная сестра, Улла Эстрем. — Она поставила на пол детское сиденье, сунула тяжелый пакет с пеленками под мышку и протянула руку. Когда ее не приняли, Улла смутилась и начала сбивчиво объяснять: — Я — тетя Хельги. Точнее, ну… не совсем. Юлия приходится мне кузиной, но мы с ней как родные сестры. Даже как близнецы. Понимаете, наши отцы были братьями, и мы родились в один день. Поэтому вполне естественно, что я стала ее дочери тетей…

— Мадемуазель Эстрем, вы всегда так мямлите, когда нужно ответить на простой вопрос? — требовательно спросил Поль, не сводя с нее глаз. — Или только когда нервничаете?

— Я не нервничаю, — ответила она, проглотив слюну и проведя кончиком языка по пересохшим губам.

— А следовало бы. После вашего приезда не прошло и минуты, а вы уже поняли, что кузина обманула ваше доверие. Только полный идиот может считать, что она способна перестать преподносить людям неприятные сюрпризы.

Их брак с Юлией был коротким, но это не помешало Полю хорошо ее узнать, мрачно подумала Улла. Понятно, почему она больше не может смотреть ему в глаза.

— Я могу иметь дело со всем, от чего Юлия отказывается.