— С тобой точно все в порядке? — вырвалось у нее.

Вид у Адама был, мягко говоря, довольно помятый: лицо осунулось, щеки ввалились, в уголках губ обозначились складки, под глазами проступила синева. Небритые скулы придавали лицу еще более измученный вид… И эта мертвенная бледность! Теперь, при ярком свете, она могла точно сказать, что игра лунных лучей была вовсе ни при чем.

— Ерунда, просто немного устал, — равнодушно ответил Адам, утомленно провел ладонью по лицу и опустил веки, но Дженис успела разглядеть в его темно-синих глазах нездоровый, прямо-таки лихорадочный блеск. — На дорогах творится что-то невообразимое! — Адам возвысил голос. — Такое впечатление, что весь мир сорвался с цепи и катится черт знает куда. Ты не знаешь, куда все так торопятся, Джен?

— Всем не терпится после выходных вернуться домой, — ничем не выдавая своей тревоги, отозвалась Дженис. — Взрослым завтра утром на работу, детям — в школу.

— И то верно! — воскликнул Адам. — Я совсем забыл, что сегодня кончаются школьные каникулы.

Синие глаза его мгновенно перебежали к письменному столу, загромоздившему угол и без того не особо большой комнаты. При виде разложенных по столу учебников и тетрадей и включенной настольной лампы Адам нахмурился.

— О черт! — пробормотал он. — Почему ты не сказала, что готовишься к завтрашнему дню. Я тут, понимаешь, пришел, отвлекаю разговорами, транжирю твое драгоценное время…

— С чего ты взял! — слишком уж горячо воскликнула Дженис. — И вовсе нет! Я кончила работать перед самым твоим приходом.

Она тихонько скрестила средний и указательный пальцы, чтобы хоть как-то оправдаться в собственных глазах за столь беспардонную ложь. Впрочем, шестым чувством она догадывалась, что с Адамом происходит что-то не то, иначе бы он здесь не появился. Что-что, а сказочка про старинную приятельницу ее никак не могла удовлетворить.

— Итак, — деловито объявила она, — я собиралась предложить тебе что-нибудь выпить. Чай? Кофе?