— А чего-нибудь покрепче нет? — с неожиданной доверительностью поинтересовался Адам.

Дженис вздрогнула. Все как тогда — только с точностью до наоборот…

— Есть шерри, — неуверенно сказала она. — Больше, кажется, ничего.

— Шерри — это великолепно! Лучшего просто пожелать невозможно.

Дженис показался по меньшей мере сомнительным энтузиазм Адама по поводу предложенного ему вина, но заявка была высказана вслух, так что ничего не оставалось, как принести с кухни бутылку. Наливая шерри в стакан с толстым дном, она вдруг усомнилась в том, что Адам правильно сформулировал свои пожелания.

— Ты ужинал? — осторожно спросила она, ругая себя за то, что не догадалась задать этот вопрос сразу. (Впрочем, тогда, в первый момент, ей было не до вежливости.)

— Обедал. Хотелось поскорее убраться из Лондона и очутиться здесь, поэтому заехал по пути в придорожное кафе.

— Так спешил сюда? — округлила глаза Дженис.

— Представь себе! — огрызнулся Адам и двумя большими глотками осушил стакан.

На лице его, к облегчению Дженис, снова заиграла краска. — Поверишь или нет, но большую часть пути я, кажется, проехал с диким превышением скорости.

Из его слов складывалось впечатление, что в Гринфилд его пригнало нечто более жгучее и неодолимое, чем нормальная тяга к домашнему очагу, а в том, что на своем любимом «мерседесе» он способен гнать очертя голову, Дженис и не сомневалась: о пристрастии Адама к быстрой езде знала вся округа.

Кстати о «мерседесе»!.. Дженис поспешно двинулась к окну — будто бы для того, чтобы задернуть шторы, а сама украдкой выглянула на улицу. С некоторых пор ее квартал облюбовали автохулиганы — любители дармовой езды на чужих машинах, так что ее беспокойство о сохранности дорогого автомобиля Адама носило отнюдь не праздный характер.

Он же, поймав ее взгляд за окно, истолковал его по-своему.