— Это он сделал? — Кивком головы незнакомец указал на синяки.

Внезапно, по непонятной причине пожалев своего похитителя, Рут решила взять вину на себя:

— Сама не знаю, как получается, но я вечно хожу в синяках… Нет, он не виноват. Собственно, все было так: я споткнулась и едва не угодила в воду, а он успел схватить меня за руку, видимо, не очень ловко, вот и оставил синяки… нечаянно.

Произнося свой монолог, Рут не отрывала глаз от большой темной ладони, на которой покоилась ее хрупкая, почти белоснежная рука. Сглотнув от волнения, девушка попыталась высвободить запястье, но он какое-то время не отпускал его; потом все же уступил, и она прижала тупо ноющую руку к груди. Обескураженная поведением молодого человека, Рут неуверенно шагнула назад и прислонилась к подоконнику.

— Извините. — Голос его звучал сухо и словно издалека.

С ее голосом тоже что-то случилось, и, слыша в нем неприятную для самой себя хрипотцу, она с упрямством, достойным лучшего применения, бросила:

— Кстати, я была не где-нибудь, а в пределах Королевской цепочки!

— Королевской цепочки? — Этого незнакомец, кажется, не знал, поэтому в его тоне появилось нечто похожее на интерес, но глаза по-прежнему смотрели с холодной проницательностью.

Рут опять охватила дрожь. Пытаясь хоть как-то унять ее, девушка с интонацией учительницы географии произнесла:

— Почти вся прибрежная полоса шириной двадцать метров, несмотря на наличие арендаторов, является собственностью королевы. Значит, эта зона открыта для всех.

— Так владелец этой земли — ваша королева! — с утрированным почтением произнес молодой человек. — И чтобы попасть в эту зону, вы каждый раз вынуждены нарушать право собственности других землевладельцев. Понятно!

Ваша королева, сказал он. Стало быть, он не англичанин, пронеслось в голове Рут. Продолжая упорствовать, она отчаянно выпалила: