Возможно, именно поэтому, проводя душное лето в Лондоне, Роза теперь тоскливо думала об открытых ветрам пространствах и прохладном ласкающем морском бризе.

Она вернулась в свой кабинет и была уже готова накрыть машинку чехлом, как вдруг ей почудились звуки, которые едва ли могла вызвать мышь. Это были шаги — шаги по лестнице, затем послышался грубый мужской кашель. Быстро подойдя к двери, Роза распахнула ее, и мужчина, который только что поднялся на последнюю ступеньку и тяжело привалился к перилам, посмотрел на девушку отсутствующим взглядом.

Кровь струилась из глубокой раны над его бровью, и он казался таким бледным, что Роза не удержалась от восклицания. Самым нелепым в его виде была розовая гвоздика в петлице, уже начинающая увядать.

— Прошу прощения, — рассеянно произнес он, — я ищу офис... офис мистера Манкрофта...

— Мистер Манкрофт ушел домой около часа назад.

— Ох!.. Я понял...

Мужчина слегка покачнулся и вцепился в перила. Роза, забыв о крайней странности ситуации, бросилась вперед, чтобы предотвратить его падение. Схватив мужчину за руку, она оттащила его от перил и привалила к стене коридора, затем, глядя на него полными участия глазами, спросила, не попал ли он в аварию.

— В аварию? — эхом повторил он. Голос его был невнятным, в глазах с крошечными, не больше булавочной головки, зрачками застыло странное потрясенное выражение. Радужная оболочка, как голубое море, затопившее зрачки, лишала его, видимо, способности фокусировать взгляд. В ярком свете коридора глаза эти казались очень синими и блестящими, и Роза на время почти ослепла от их яркости.