— Ну и как, ему понравилось? — заинтересовалась Джулия.

Она была рада отвлечься от этого чреватого одними расстройствами разговора и поболтать о пустяках почти так же сильно, как была рада тому, что крекеры помогли ей справиться с тошнотой. Том говорил так неторопливо, так старался отвлечь ее от грустных мыслей, что она была ему очень благодарна за такое понимание.

— Он даже не притронулся к этой закуске, а набросился на жареную индейку с кетчупом и маринованным луком, если я не ошибаюсь.

— С маринованным луком? — Ее лицо озарилось улыбкой, стала заметна крошечная складочка на курносом носу, и он снова увидел ее веснушки. У него перед глазами тут же возник образ ребенка — этакой девчонки-сорванца, которая ловит лягушек, лазает по деревьям и свистит совсем как мальчишка, сунув два пальца в рот.

— По правде сказать, — сообщил он, все еще наблюдая за ней, — большинство закусок соленые.

— На самом деле? Соль — вот то, что мне нужно.

Джулия достала один чипс и откусила кусочек. К ее удивлению, ее желудок да и она сама одобрили новый вкус. Тогда она решила чередовать крекеры и чипсы с водой.

Том продолжал наблюдать за ней. И она знала, что он давно не сводит с нее глаз.

— Тебе, наверное, очень трудно сейчас.

— Нет. Только последние дни были напряженными.

— И какой у тебя срок?

— Небольшой. По подсчетам врачей, около шести недель. Четыре недели после… зачатия, а тест на беременность я сделала в прошлую пятницу. Лоретта… так ничего и не узнала.

— Маленький срок, — сказал он несколько напряженно, услышав имя бывшей жены.

— Да, — с трудом, одними губами, улыбнулась она.

Маленький срок беременности, а какой значительный переворот в ее жизни. В эти дни, снова и снова всё обдумывая, она каждый раз приходила к этому выводу и уже успела привязаться к новой жизни, что росла у нее внутри. В том, как все начиналось, не было смысла, но это произошло. Она знала, что стала частью чего-то важного, значительного. А если Том не захочет нести ответственность за содеянное и не даст ей того, чего она хочет?..