Теперь Гевин видел Равен Френч собственными глазами, ощущал ее присутствие и тем не менее он все еще никак не мог поверить тому, что она так запросто могла заявиться к нему. С его точки зрения, либо эта женщина безрассудна до глупости, либо глупее, чем кажется. Ведь здесь она наиболее уязвима и он может сделать с ней все, что угодно. Например, потребовать написать опровержение, публично извиниться или…

Мысль возникла неожиданно, и Гевин сначала даже оторопел, не понимая, почему она у него вообще возникла, однако он постарался тут же от нее отмахнуться. Что ему делать с такой формой удовлетворения, пока он по-прежнему не испытывает недостатка в женщинах? Разве лишь только у этой Френч длинные черные волосы, которые хочется намотать на руку? И темно-синие, почти черные глаза, в которых можно утонуть? И красные, сочные губы, к которым так и тянет прижаться? И…

— Что вам здесь надо, мисс Френч? — стиснув зубы, вновь осведомился Гевин, чтобы не позволить неожиданным и пугающим мыслям завладеть им. Впрочем, это не означало, что он пришел в восторг оттого, что Равен Френч, ничего сама не предпринимая, вынудила-таки его уступить ей преимущество в их противостоянии.

Равен улыбнулась, и по ее улыбке Гевин понял, что она также отметила этот факт. Чем разозлила его еще больше. Скверно, очень плохо… Для него, разумеется.

— Я надеялась еще поговорить с вами касательно возникшего между нами недоразумения и попытаться не доводить дело до суда, так как считаю, что это просто абсурдно.

— Недоразумения? — повторил Гевин и неожиданно для себя ухватил ее за руку, подтягивая к себе и сокращая между ними расстояние. Теперь он буквально нависал над Равен Френч, понимая, что он делает это исключительно с одной целью — запугать! И потому он досадовал на себя за то, что эта женщина вынудила его прибегнуть еще и к грубой физической силе. — В последней главе своей книги вы очернили меня перед всеми, и в первую очередь — перед теми, кто меня знает. Естественно, что я хочу публичного опровержения!