Мег задернула занавеси и присела в кресло у окна. Никки выросла в совсем иной обстановке, чем она и ее братья. Внезапно Мег похолодела. Клинт и Рик! Что они подумают, если узнают про Никки? Мать взяла с Мег обещание никому ничего не говорить, пока она не навестит сестру, и братья не подозревали, что Мег собиралась заехать на ранчо Стоунеров. Знали лишь, что она отправилась в Форт-Уорс на собеседование. Теперь придется позвонить им и сказать, что планы ее изменились. Мег обвела взглядом свою новую комнату. Господи, да Клинт и Рик ни за что ей не поверят!

Неожиданно она подумала об отце. В душе ее не было ни любви, ни уважения к Ральфу Диланею – не только по причине его беспробудного пьянства и неуживчивого характера. Мег была подростком, когда отец умер, но, будучи старшей из детей, она пособляла матери, как могла. Больше всего ее угнетала унизительная необходимость жить на пособие для бедных.

Много лет подряд Мег только и делала, что работала, и наконец им удалось поправить дела на ферме и даже – Мег особенно гордилась этим – оплачивать обучение братьев в хорошей школе.

Жизнь Никки была, судя по всему, совсем иной. Девочка никогда не знала, что такое нищета, но ей уже известно, какую боль испытывает человек, перенесший гибель самых дорогих ему людей. Мег чувствовала в себе силы помочь и Никки, и ее брату, а потому решение остаться показалось ей вполне разумным. В дверь постучали, и Мег встала.

– Входите.

В комнату заглянула пожилая полная женщина с седыми волосами.

– Здравствуйте, мисс, я – Дора. Я тут и экономка, и кухарка. – Женщина улыбнулась. – Линк сказал, что вы будете жить у нас. Вам ничего не нужно?

Мег улыбнулась в ответ.

– Нет, спасибо. Вот только... может, я помогу вам приготовить ужин?