Юрист заметно помрачнел.
— Все это достаточно необычно и, безусловно, не имеет морального оправдания. Но с точки зрения закона возражений быть не может, если обе стороны придут к соглашению.
— Ну что ж, — вздохнул с облегчением мистер Пэджет, — в таком случае, проблем никаких нет. Поскольку очевидно, что Лори не желает…
— Минутку, папа. Мне нужно немного подумать.
— Нет, Лори. Если спасти компанию возможно только такой ценой, значит, ей суждено погибнуть. Мне очень жаль, синьор Барези, — он пристально посмотрел на Алекса, тон его сразу же стал официальным и твердым, — но не может быть и речи о том, чтобы моя, моя единственная дочь, — Лори почувствовала, как пальцы его сильнее сжали ее плечо, — приносила себя в жертву. Кроме всего прочего, она уже обручена, возможно, вы и не знаете об этом.
Знает он, все он знает, думала Лори, ощущая почти физическую боль. Но от этого, наверное, его удовольствие становится лишь более изощренным.
Джеймс… Лори почти забыла о его существовании. Она перевела взгляд на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула, лицо его было бледным, губы сжаты.
— Джеймс. — Лори взывала о помощи, губы ее дрожали, но он в ответ лишь едва заметно пожал плечами, что должно было означать: «Ничего не могу поделать, дорогая. Тебе решать».
А она представляла себе дуэль в предрассветном тумане. Джеймс убивает соперника, бросается к ней и сжимает в объятиях. Сгорбившись, Лори отвернулась, мягко отстранилась от отца и перевела взгляд на Алекса.
— Но зачем, — снова повторила она, — зачем тебе это?
— Говорю же: что может быть логичнее? И, кроме того, — он понизил голос так, что никто больше не мог разобрать его слов, — у нас с тобой осталось одно незавершенное дельце.
Лори охнула, залившись краской гнева и стыда при воспоминаниях, разбуженных этими словами.
Все остальные словно отошли на задний план. Они теперь стали лишь зрителями драмы, разыгрывавшейся между ней и сидящим напротив нее человеком. Он задумчиво постукивал золотой авторучкой по папке для бумаг, разглядывая ее, словно хищник оцепеневшего от страха кролика. Да будь он проклят! Лори захлестнула волна бешеной злобы, оставившая вслед за собой лишь ледяное равнодушие.