Когда переводчик был найден, все официальные лица уже разошлись. Друзья выяснили, что девушку зовут Мария, или Мэри, что она из России, плыла вместе с матерью, что все адреса знакомых мать выучила наизусть, так как боялась потерять записи, и что мать на корабле умерла. Девушка доверчиво смотрела на друзей, веря в их помощь.

— Да, влипли мы с тобой, Виктор, — сказал Бернард. — Хотя мне-то вечером на поезд, в Орлеан, а вот что тебе делать, ума не приложу. Не бросать же бедняжку на улице в незнакомом городе.

— Коготок увяз, всей птичке пропасть, — улыбнулся Чейз, вспомнив материнскую поговорку, и трое молодых людей безудержно расхохотались...

Виктор снял ей маленькую комнату в том же доме, в Бруклине, где жил сам. Мэри оказалась способной ученицей, и через три недели они с Виктором прекрасно понимали друг друга. Она начала помогать ему в пекарне и даже поделилась рецептом русского домашнего печенья, которое охотно стали покупать европейские эмигранты. С появлением Мэри дела у Чейза пошли на лад. Ему даже казалось, что она читает мысли окружающих. А через пару месяцев он, убежденный холостяк, не мог уже без нее обойтись и сделал предложение.

— Я этого ждала, — сказала Мэри и протянула Виктору сверток.

— Что это, — смутился Виктор, — подарки должен делать жених.

Мэри улыбнулась.

— У нас в России девушка приносит в дом приданое, мое — в свертке.

Виктор развернул и ахнул — это было бриллиантовое колье дивной работы.

— Это колье моей матери, ей оно досталось от ее матери. Это все, что удалось спасти в революции. Мы поклялись, что никогда оно не уйдет из нашей семьи.

Виктор бережно надел колье на шею будущей жены.

— Клянусь, что буду трудиться не покладая рук, чтобы его обладательница могла гордо выходить в свет и демонстрировать это сокровище!