Несколько мгновений спустя на склоне показалась женщина с развевающимися на ветру светлыми волосами. В белых босоножках и алом платье с круглым вырезом, она дивно гармонировала с ярким солнечным утром. Такая женщина могла бы явиться сюда не в фургоне, а на белых ангельских крыльях.

Как назло, Гарри одет был будто из корзины с грязным бельем — в коричневые слаксы, клетчатую рубаху и старую, еще отцовскую, бейсболку. Зная толк в хорошей одежде, он предпочел бы для встречи с красивой женщиной нечто более подходящее.

— Эй, вы там!

Заметила. Гарри нехотя выпрямился, сделав вид, что уронил бейсболку. Он неторопливо поднял ее и водрузил на голову. Расправив плечи, будто на них сидит костюм от «Братьев Брукс», чему несколько противоречил оттопыривающий карман мячик для гольфа, он поинтересовался:

— Это вы мне?

— Да, вам.

Элен говорила уверенно, хотя никак не ожидала, что из кустов возникнет такой видный — высокий и стройный — мужчина. Поправив на плече свой рюкзачок, она все же двинулась к нему. При ближайшем рассмотрении в незнакомце обнаружилась масса противоречий. Одетый, как калифорнийский пляжный босяк, он имел осанку преуспевающего бизнесмена, а на руке часы, достойные арабского шейха. На лице обозначилась щетина, но черты его были привлекательными, особенно высоко поднятый волевой подбородок. Элен решила, что имеет дело с главным садовником Сабрины, который по плану должен был с утра еще раз осмотреть всю усадьбу.

Он выбрал удобную позицию в тени пальмы и дружелюбно прогудел:

— Вы хотели поговорить?

— Да. — (Он чертовски красив, однако.) — Вы случайно не слышали стук?

— Когда? — Он задумчиво потер подбородок.

— Минуту назад, — нетерпеливо уточнила она, опустив рюкзак.